Новости

Опубликовано Июнь 1st, 2015 | administrator

1

Легенды русского хоккея. Андрей Савосин

Дирекция чемпионата мира по хоккею с мячом, в рамках подготовки к Чемпионату мира, который пройдет в Ульяновске в 2016 году, запустила на своем сайте серию материалов, посвященных прославленным игрокам русского хоккея.

В своем первом выпуске рассказываем о руководителе Дирекции Чемпионата мира по хоккею с мячом — Андрее Владимировиче Савосине.
Родился 30 мая 1963 года в Ульяновске. Хоккеем с мячом начал заниматься в 1974 году в спортшколе Ульяновского автомобильного завода, где провел четыре года. Первый тренер — В.Ф. Ланцов. С 1978 по 1980 год тренировался в ДЮСШ «Волга» у тренера Ю.А. Васильева. В «Волге» провел 9 сезонов, забил 33 мяча, два года был капитаном команды. Чемпион Спартакиады школьников СССР (1980 год). Победитель турнира команд первой лигу, (1984 год). В 1984-1986 гг. играл в команде СКА (Свердловск). Победитель VI Спартакиады народов СССР (1986 год) и VIII Спартакиады народов РСФСР (1985 год) в составе сборной Свердловской области. Мастер спорта СССР.

ПОБЕДИТЕЛЬ ТРЕХ СПАРТАКИАД

Андрей Савосин — обладатель уникального достижения. Выступая на ледяных полях страны, он трижды становился победителем так популярных в 70-80-е годы прошлого века спартакиад.

 — Андрей Владимирович, расскажите о своих родителях, начале спортивного пути.

— Наша семья жила в Засвияжье, недалеко от кинотеатра «Свияга». Отец — Владимир Николаевич — почти 35 лет преподавал в Ульяновском государственном педагогическом институте. В свое время он окончил Ленинградский институт физической культуры имени Лесгафта, активно занимался спортивной гимнастикой, стал мастером спорта. Наверное, поэтому всякий раз, когда к нему обращались спортсмены — а их, как известно, через пединститут прошло огромное количество — помогал им: кому решить проблемы с получением зачета, кому перенести время экзамена. Мама — Евгения Александровна — работала сначала в объединении «Ульяновскрыба», потом на хладокомбинате, в АО «Засвияжье». Была ведущим экономистом, начальником планового отдела, заместителем директора предприятия. Коммерческая жилка у меня, скорее всего, от нее. Ну а то, что я связал свою жизнь со спортом, — заслуга отца.

— Когда Савосин-старший привел своего сына в хоккей?
— В 74-м году, но только не в хоккей, а, как легко догадаться, — в гимнастику. Так что осенью того года я пошел не только в третий класс своей родной 52-й школы, но и стал ездить в «Динамо», что располагалось тогда, да и находится сейчас, на улице Карла Либкнехта. Достаточно быстро я «оброс» какими-то мышцами, но именно из-за этого мои гимнастические опыты и прекратились. Был я не в отца — сухощавого, гибкого, прыгучего, так что когда где-то через полгода мы начали уже вполне серьезные упражнения выполнять, я с ними справлялся еле-еле. С некоторыми сладить вовсе не получалось — шпагат, к примеру, мне и вовсе был не под силу. А уж на гимнастическоге коня во время одной тренировки я так «прыгнул», что и до сих пор вспоминать страшно…

— И вас отдали в хоккей?

— Нет, сначала пошли единоборства, поскольку гимнастика мою мышечную массу вполне прилично подняла Занимался греко-римской борьбой, год ходил в секцию дзюдо. Затем настал черед футбола, которым я занимался у Юрия Степановича Половова.
И вот только когда я прошел эти круги, поднакопил какой-то опыт, пришло время хоккея. Разминуться с этой игрой в Ульяновске спортивному мальчишке тогда было практически невозможно — в 70-е годы команда мастеров гремела на всю страну, так что все пацаны только и мечтали, что стать настоящими хоккеистами. Записался я в секцию хоккея на стадионе «Авангард», где и провел свои первые три месяца в этой игре. Во время товарищеской игры меня приметил Виктор Федорович Ланцов, тренер «Торпедо», позвал к себе. Записаться, как на «Авангард», в автозаводскую секцию было невозможно. И по знакомству попасть тоже никак — Ланцов сам отбирал перспективных ребят и брал лишь тех, в ком видел будущее. На «Торпедо» все было по-настоящему: своя раздевалка, настоящий точильный станок для коньков, форма и клюшки в достатке. Для меня «Торпедо» на четыре года стало вторым домом. а Виктора Федоровича я вполне осознанно могу назвать своим вторым отцом.

— Что запомнилось больше всего, что пригодилось в жизни?

— Запомнилось все, пригодилось многое. Конечно, фигура Ланцова стоит особняком. Ни на кого он никогда не кричал, но авторитет у него был огромный. Фраза «Не допущу к тренировкам» была сродни смерти. А такое наказание могло последовать, к примеру, после звонка из школы, когда учительница сообщала тренеру о проблемах с учебой у кого-нибудь из нас. Так что старались «хвостов» либо не допускать, либо быстро ликвидировать. Тренировка у нас начиналась в два часа дня. но уже за час до нее все были в раздевалке. Переодевались, все проверяли. Наконец подходит время выдвигаться. Берем коньки, клюшки, мячи, на ноги обуваем старые кеды с обрезанными задниками — и километра полтора до Черного озера легкой пробежкой в качестве разминки. Начинаем тренировку, потом переходим к игре. Лед в октябре-ноябре еще тонкий, да к тому же весь испещренный лунками, что «мотыльщики», добывавшие дефицитное рыбье лакомство, проделывали. Так что в ледяной воде мы оказывались частенько. Ланцов таких «водолазов» сразу отправлял в павильон — сушиться, греться. Что интересно — никто и никогда не болел!
И не ныл, даже если было трудно или по какой-то причине хотелось немного отдохнуть. Вот, к примеру, 7 ноября. У всей страны — праздник, у Ланцова — обычная тренировка. Этот день он проводил, как и все остальные, — с 8 утра до темноты с ребятней на озере. Жил он на Тутях, никогда не пользовался транспортом, а на работу шел через Свиягу пешком. Да и вообще я так до сих пор и не могу понять, когда он ел, пил, отдыхал, — все время с нами занимался. Дрожал над нами, как курица над цыплятами.
Например, как он решал вопросы с крутыми?! Соперничество между городскими кварталами тогда было будь здоров, разборки тоже случались. Не оставался в стороне и спорт. Проигрывать никто не любил, а мы чаще выигрывали. Так что наши гостевые матчи с ребятами из других команд проходили в «боевой» обстановке. Приезжали на какой-нибудь стадион, с нами еще двое-трое взрослых. Ланцов с ними идет на «разговор» с местными, а мы в это время сидим в раздевалке, буквально трясемся от страха. Но Виктор Федорович всегда возвращался «со щитом» — проблемы улажены, можно играть. Легко управлялся он и со своими отдельными «лихими» воспитанниками, ведь и среди нас хватало забияк и драчунов.
Ланцов сам занимался нашей формой, коньками, с каждым возился, сколько требовалось. Что касается чисто профессиональных качеств, то скажу так — с точки зрения тактики мы у него мало что получали. Он давал нам приличную физическую нагрузку, учил сражаться до победного конца, не хныкать. Практически вся тренировка сводилась к двусторонней игре — гоняли мы мяч без остановки часа по полтора-два. С точки зрения современных методик — это пещерный век, наверное, хотя по-настоящему научиться играть можно только в игре.

— Кто из известных хоккеистов «Волги» попал в ту же «обойму», что и вы? С кем вы больше общались?

— Володя Иванов — прекрасный защитник «Волги» на протяжении многих сезонов, был моим, можно сказать, «однокурсником» — мы-то с ним одногодки. Какое-то время занимались у Ланцова два моих закадычных друга — Юра Пиканов и Олег Данилов. Мы всегда были вместе, в том числе и на тренировках, правда, в большой спорт ни Олег, ни Юра не пробились.

— Пора перейти к достижениям Савосина-игрока. И заодно выяснить, когда и как вы определились со своим игровым амплуа?

— Сколько себя помню в хоккее, всегда был нападающим и почти всегда — центральным. Почему? Сказались достаточно приличные габариты плюс хорошее катание. А что касается достижений… Определение слишком громкое, конечно, но кое-что и нам удалось сделать. «Торпедо» выиграло первенство области, постепенно нас стали привлекать за взрослую команду в турнир коллективов физкультуры среди взрослых. Запомнилось противостояние с Усть-Илимском, когда я забил два гола, правда, оба матча мы проиграли. Комаровский у них был такой, вот парень блистал, «возил» нас, как хотел.

— Но, видимо, и Андрей Савосин начинал себя проявлять ? По крайней мере, вами заинтересовался тренер областной юношеской сборной Васильев?

— Да, Юрий Андрианович проявил ко мне интерес, особенно когда мы стали вторыми в первенстве области. Его финал проходил в Димитровграде, и местный «Нейтрон» шел на безоговорочное первое место, переигрывая всех соперников с преимуществом то в 15, то в 20 мячей. Однако мы им устроили настоящий бой, сыграв вничью — 2:2. На финал Союза поехали все-таки они, но и нам было не стыдно за свою игру. А вот приглашению Васильева я, честно говоря, поначалу не обрадовался.

— Это почему же?

— Сборная области формировалась в основном из игроков «Волги», а она тогда базировалась в левобережной части Ульяновска. Я переходить не хотел, поскольку меня, несмышленыша, не очень-то меня манила перспектива дальних поездок через весь город.
Где-то летом Васильев встретил отца. Они были знакомы, оба заканчивали институт Лесгафта. Юрий Андрианович сразу поднял планку разговора на серьезную высоту: «Сделаю из Андрея игрока команды мастеров». Отец поговорил со мной, я — с Ланцовым. Мой тренер и здесь проявил себя по-отечески: «Андрей, конечно, переходить надо, потому что тебе надо расти в спортивном плане, а в «Волге» у тебя такая возможность будет».
Так осенью 78-го года я оказался в юношеской «Волге». Было непросто. И с переездами, хотя в то время таких проблем с мостом через Волгу, как сейчас, не было. Примерно в час дня заканчивались уроки. Пулей домой, портфель в угол, спортивный баул на себя и на трамвай второго маршрута. В центре пересадка на автобус седьмого маршрута, тем более что ходили автобусы часто, соблюдая расписание. Так что в два часа я уже на тренировке. Возвращение было не таким простым. Конец рабочего дня, транспорт переполнен, я уставший, с этим баулом, клюшкой задену не одного и не двух пассажиров, за что много чего о себе слышал.
Домой заползал уже затемно.
Скажу честно, привыкал достаточно долго. К тому же рядом занимались уже вполне сложившиеся игроки, некоторые из спортивных династий. Тот же Вадим Господчиков, к примеру, брат знаменитого нашего вратаря. После нас выходили тренироваться игроки команды мастеров, на которых я смотрел, буквально открыв рот. Потихоньку привыкал, правда, никак не мог забить. Пошло дело лишь во второй половине сезона 1978-1979 годов.

— Играя за юношескую «Волгу», вы наверняка стали участником не только городских и областных соревнований…

— В январе 80-го года в Мурманске сборная Ульяновской области стала победителем всесоюзной Спартакиады школьников. Для меня этот турнир запомнился двойным успехом — мне удалось стать его лучшим бомбардиром. Играли мы и в первенстве Союза. Запомнился выезд в подмосковный Калининград. Там прошел зональный турнир, мы стали вторыми после хозяев. Финал состоялся в Горьком. И там наша команда выступила достойно, став призером.

— Кроме хоккея что запомнилось из первых поездок?

— Да было просто интересно посмотреть на другие города, других людей. Калининград ничем не выделялся — считай, большая деревня, хоть и в 30 минутах езды от Москвы. Мы там даже жили в раздевалках. Вот Горький — да, большой, красивый. Мурманск запомнился обилием рыбных магазинов и количеством продаваемой в них рыбы.
Да и сама поездка на край страны впечатлила. Я даже специально купил карту, чтобы хорошенько разобраться, где же он расположен.

— Чем вы занимались летом, в свободное от «зимнего» хоккея время?

— Во-первых, играл в «летний». Также за «Волгу», только тренером у нас был Геннадий Иванович Почекуев. Находилось время и для футбола — защищал цвета завода «Автозапчасть» в первенстве города.

— Когда вы были приняты во взрослую «Волгу»? Когда сыграли за нее свой первый матч?

— С 1 января 81 -го года я был оформлен в команду мастеров на полставки. И так получилось, что впервые выше на поле в ее составе очень скоро — 4 февраля. Дело было в Кирове. «Волга» проигрывала хозяевам, мы, запасные, усиленно разминались, хотя и не думали, что нас могут бросить в бой в такой напряженной обстановке. И вдруг меня подзывает Анатолий Григорьевич Рушкин: «Андрей, размят хорошо, готов выйти?». Отвечаю, что да. А Рушкин продолжает: «Забить сможешь?». «Момент будет — забью». Момент был, но пробил я выше ворот. «Волга» ту игру все-таки свела вничью (матч завершился со счетом 2:2. — Прим, автора-составителя.), так что довольный исхода встречи Рушкин и меня похвалил.

— Однако тот сезон для «Волги» складывался весьма непросто…

— Еще как непросто! Анатолий Григорьевич в качестве главного тренер команды проводил первый сезон, пришелся он как раз на смену поколений. Заканчивали карьеру Леонар Мухаметзянов, Виталий Агуреев, Геннадий Кушнир, уходил из команды Саша Господчиков. Рушкин постепено вводил в состав новых людей. Да и мне еще шанс, взял в гостевую поездку в конце февраля в Кемерово Новосибирск. Увы, обе игры мы проиграли и, заняв предпоследнее место, вынуждены были играть переходные матчи с «Североникелем» за право остаться в высшей лиге. Хорошо помню, как Кушнир с Афанасенко «перебили почти всю команду соперников при выполнении угловых. То в шлем кому-нибудь попадут, то в грудь. Не специально, конечно, но морально северян надломили здорово. Огромным усилием воли «Волга» все-таки в «вышке» осталась.

— Вы упомянули имена нескольких ветеранов «Волги». Многому у них научились?

— Безусловно. Видеть в деле больших мастеров, даже на закате их карьеры, — огромная школа для молодых. Вот пример. Тогда же. в 81-м, в Кемерово во время двусторонней тренировочной игры на поле вышел и Рушкин, причем со сломанной клюшкой. В воротах — Саня Господчиков, мало того что настоящая скала, так уже и знаменитый на всю страну вратарь. В один из моментов Рушкин выходит с ним один на один, укладывает его на лед, как школьника, и играючи закатывает мячик в сетку — шедевр! А как он на тренировке показывал технику удара по воротам? Теория — «Главное, Андрей, движение кистью» — тут же подкреплялась практикой. Мяч после его ударов шел либо низом, либо на небольшой высоте, но практически всегда в угол.

— Следующие два сезона получились у команды диаметрально противоположными — взлет на шестую строчку таблицы сменился вылетом в первую лигу. Как такое могло произойти?

— А все очень просто. «Волга» с приходом целой группы молодых перспективных игроков быстро оформилась в боеспособный амбициозный коллектив. Это-то и напугало конкурентов. И хотя Анатолий Григорьевич фактически для всех призывников решил вопрос с прохождением армейской службы в Ульяновске, поддержки у местных властей он не нашел. А в одиночку сражаться с военным ведомством было невозможно. Так почти с десяток моих партнеров оказались в армейских командах. Справиться с такими потерями «Волга» не смогла, и мы вылетели в первую лигу.

— Но вернулась «Волга» сразу же…

— Да, первую лигу мы выиграли достаточно легко. В регулярном чемпионате дома мы всех обыгрывали без проблем, в гостях матч выигрывали мы, матч — соперники, причем не без помощи арбитров. Довольно упорным получился финальный турнир, но уж дома-то мы не могли огорчить наших болельщиков. Отмечу, очень здорово провел тот сезон Афанасенко, забивший больше ста тридцати мячей за сезон (100 в регулярном чемпионате и 31 — в финальном турнире. — Прим. автора-составителя.).

— Вторым после Николая Ивановича стали вы. А каким был ваш первый гол? И когда вы его забили?

— В том сезоне, когда «Волга» заняла шестое место, я еще не забивал, хотя выходил на поле достаточно регулярно. Когда же следующей зимой наши ряды значительно поредели, настал и мой черед играть, причем играть много. Вскоре и забивать стал. Первые три мяча я провел в гостевом поединке «Волги» в Алма-Ате (29 декабря 1982 года. — Прим. автора-составителя.). Правда, мы уступили динамовцам с разгромным счетом — 6:14. Три других гола у нас забил Афанасенко. Кстати, мой первый мяч связан как раз с Николаем. Наш главный бомбардир бил пенальти, но вратарь хозяев удар отразил. Мне удалось опередить всех и добить мяч в сетку.

— В 1984 году «Волга» вернулась в группу сильнейших. Но вас в составе команды осенью уже не было «забрили» в армию. Как прошла служба?

— Да какая там служба! Я только при демобилизации узнал, что «служил» в секретной ракетной части под Нижни Тагилом. А началось все так. После выигрыша финальной Пульки сдал госэкзамены в институте, пару месяцев, скажу честно, повалял дурака. Но «откосить» тогда от армии было невозможно. К сожалению, новое руководство «Волги» этой проблемой не занималось, так что каждый должен был выплывать сам. Мне пришлось не столько выплывать, а сколько выбирать — между Хабаровском, Алма-Атой, куда звал Евгений Агуреев, и Свердловском, откуда названивал Александр Саулович Шварцман, известный всей стране спортивный селекционер. Старшие ребята, уже нюхнувшие армейского пороху, — Наумов, Ляшко, Некрасов — подсказали: дуй в Свердловск. Служить там можно, но будь внимателен — если заинтересуешь местное руководство как.игрок — начнут склонять, остаться в СКА надолго. Так что надо было искать золотую середину.

В августе уехал в столицу Урала, где меня тут же оформили инструктором по спорту взяли в штат СКА. Начались сборы, то в Полевском, что под Свердловском, то в самом Свердловске, были и в Москве. Там же принял участие в составе СКА в Кубке СССР. Несколько раз выбирался в Ульяновске.

По словам Шварцмана, забирать в ряды Вооруженных Сил меня должны были в ноябре. И вдруг в один из октябрьских дней он мне сообщает, что надо срочно прибыть в ту часть, куда меня «приписали», чтобы принять присягу. Кое-как нашел армейскую форму, причем в какого рода войска я собирался вступить — неизвестно: петлицы артиллерийские, погоны — танкиста, кокарда еще чья-то. Утром — в машину и в Нижний Тагил. Повез меня сам главный тренер СКА Валентин Хардин. Ехали часов пять, потом долго кого-то ждали. Наконец меня сфотографировали, дали автомат. И вот я в разношерстной форме, с патлами, так как не успел даже постричься, принял присягу.

— И начали играть за СКА…

— Да. в конце ноября 84-го года стартовал очередной чемпионат СССР, я в составе. Кстати, уже во втором туре мы приезжали в Ульяновск. Сыграли вничью — 4:4, помню, один гол Афанасенко забил чуть ли не с центра поля. Свет был плохой, вот Свердловский вратарь Попков мяч: и не увидел.

— Вскоре состоялся ваш второй дебют на уральской земле — на этот раз в сборной Свердловской области. Кстати, почему у этих двух команд были такие разные показатели — СКА занял 8-е и 7-е места в чемпионате 84-85-го и 85-86-го годов соответственно, в то время как сборная Свердловской области в те же годы выиграя две спартакиады…

— Так разные же фактически команды играли. СКА, игравший в чемпионатах, переживал смену поколений: великие Эйхвальд, Сивков, Попков были уже на закате своей карьеры, а Жаров, Вострецов и их партнеры еще только подбирались к основе. Иногда выручали иногородние хоккеисты, ульяновцы в том числе — Евдокимов, Князев, Грехов.
Что же касается двух спартакиад — VIII Спартакиады народов РСФСР и V — народов СССР, то как раз к ним собирал молодежь со всей страны Александр Саулович Шварцман. Армейская «селекция» сбоев не давала — оба турнира мы выиграли достаточно легко. Вот вам и разгадка свердловского феномена.
— Вернувшись в Ульяновск, Вы по-прежднему были «многостаночником», совмещая два хоккея и футбол?
— Нет, «в траву» и футбол я уже серьезно не играл, сразу начал полноценно готовиться к зимнему сезону. Отыграл его полностью, правда, забил всего четыре гола. В следующий сезон на моем счету было уже восемь мячей. Могло быть и больше, но 19 декабря 87-го года в домашнем матче против «Водника» мне сломали нос. Коля Ярович  контролировал мяч, я пытался сзади его атаковать, а он в это время собрался отдать пас кому-то из партнеров. Богатырский замах — моя носовая перегородка и пострадала. Правда, оклемался я достаточно быстро — уже 2 января забил «Старту». Мы тогда горьковчанам семь мячей «нагрузили» — кроме меня отличились Афанасенко — четыре раза и Евдокимов.

— А с кем из партнеров было легче всего играть? 

— Что касается линии нападения, то несколько сезонов ее составляли четыре игрока — Афанасенко, Кузьмин, Платонов и я. Правда, тогда играли в два форварда, так что к неизменно игравшему Николаю Ивановичу тренеры по очереди подпускали кого-то из нас троих. С Афанасенко мы жили всегда в одном номере и он часто делился секретами своего мастерства, рассказывал, что да как, показывал мне многие свои примеры.

Из полузащитников особенно приятно было взаимодействовать с Наумовым и Земляновым. Понимание игры у обоих — супер. Действовали и Сергей, и Евгений всегда тонко, умно, пас от них шел своевременный, динамичный.
Наумов любил говорить: «Андрей, всегда будь в готовности, жди, пас я обязательно выложу тебе». Так и было. Землянов никогда не ругал никого, молодежь поддерживал, не стеснялся иногда даже лишний пас дать, лишь бы помочь.

— А команды и города на любимые — не любимые делили?

— Специально — нет. Но определенные симпатии и антипатии за годы выступлений, конечно, складывались. Труднее всего лично для меня было играть в Красноярске и Хабаровске. Надо признать — мы здорово отставали от них в катании, «физике». Это были лучшие годы «Енисея» и СКА. Они действительно играли в хоккей. Поэтому играть было против них не только трудно, но и очень интересно. А вот в Киров и Кемерово ездил с неохотой. Мастерства местных ребят было не густо, так они компенсировали это жесткой, а порой и откровенно жестокой игрой.

— В таких условиях легко и травму получить…

— Мне в этом плане, считаю, повезло. По-настоящему мне досталось лишь два раза. Про нос я уже говорил. Из той передряги вышел быстро, а вот травма ахилла «съела» у меня несколько месяцев, лишив к тому же возможности выступить на юниорском чемпионате мира 82-го года. Дело было так. 29 декабря мы играли последний матч зонального юниорского турнира на первенство СССР в Калининграде. Первое место было у нас в кармане, так что игра с не самым сильным московским «Динамо» абсолютно ничего не решала. Анатолий Григорьевич Рушкин обратился к нашему тренеру Васильеву с просьбой не ставить меня на тот матч, а отпустить в распоряжение «Волги», которой 30-го декабря предстоял матч со «Стартом». Васильев на это не согласился. И вот в один из моментов я получаю пас от Платонова и вдруг чувствую резкую боль. Оказывается, нападающий «Динамо» — то ли Сафронов, ли Сафонов, — находясь сзади меня, поскользнулся и, падая, перерезал мне лезвием конька сухожилие. Кое-как добрался до бортика, снимаю ботинок, гетру — там море крови. Меня в операционную. А врачи-то уже встречают, как водится у нас в России, Новый год. В общем, зашили кое-как. Приехал утром 30-го в Ульяновск с командой, зенесли меня домой, мама в обморок. В конечном итоге провел на костылях четыре месяца. Ульяновские врачи, уколов мне болеутоляющих препаратов, снимали чужую лангетку, все делали заново. Гипс снял только в мае месяце, шел поиграть в футбол — ничего не получается. Хромота осталась на всю жизнь, икроножная мышца на разрезанной правой ноге была меньше положенного, нагрузки на этой ноге давались с трудом. Жаль — я ведь прошел I сбора и был железным кандидатом в юниорскую сборную…

— Вернемся во «взрослый» хоккей. После сравнительно успешного сезона 1988-1989 годов, когда «Волга» финишировала восьмой, и вас, и всю «Волгу» поджидало гораздо более серьезное испытание…

— Да, в сезоне 88-89-го годов мы заняли восьмое место, но команда явно набирала ход. Владимир Васильевич Куров, который сменил Терехова, сумел создать в команде исключительно доброжелательную, рабочую атмосферу. Мы доверяли тренерам (Курову помогал Сергей Макарович Эдукарьянц. — Прим. автора-составителя.), тренеры — нам. «Волга» сражалась почти на равных в гостевых матчах, неплохо играла дома. В частности, мы достаточно легко обыграли московское «Динамо» (27 декабря 1989 года «Волга выиграла со счетом 4:1. — Прим. автора-составителя.). Я тогда тоже забил мяч. И никто из нас даже не предполагал, что это была наша последняя победа…

— Грянул пресловутый Кубок федерации?

— Чего скрывать — этот турнир нам был не нужен, как и другим командам тоже. Мы между собой решили на этом этапе чемпионата побороться за высокое место, возможно, даже за медали.
Групповой турнир выиграли, тем не менее, легко, поскольку и другие команды не упирались. Не могли же мы своих зрителях ваньку ломать?! Однако свой уговор решили не менять — пусть на финал Кубка в Новосибирск летит молодежь, тем более что тогда в ней недостатка не было. Руководство команды об этом знало. Однако где-то «наверху» решили, что «Волга» просто обязана Кубок «брать». С очередной «накачки» Куров вернулся совсем с другим, чем до этого, настроением: «Мы профессионалы, поэтому обязаны играть в каждом матче на победу и выигрывать каждый турнир». Однако мы решили свою позицию не менять и в аэропорт даже не собираться. Так и сделали. К самолету пришел только один игрок основного состава. Не удивительно, что в Новосибирске хабаровчане легко побили «Волгу». Начались «разборки». Крайним решили сделать Сергея Наумова как самого известного авторитетного игрока. Начались бесконечные собрания. На одном из них я встал и сказал: «Во-первых, руководство о нашей первоначальной позиции знало и фактически ее поддержало. Во- вторых, Кубок Кубком, но ведь чемпионат все равно остался главным турниром в стране, на него и надо направить все усилия. И. в-третьих, раз уж виноваты, то все, и наказывать нужно всех». Потом Наумов подходил ко мне, сказал слова благодарности за твердую и ясную позицию, к тому же высказанную вслух.
Но маховик вертелся дальше. Вызовы «на ковер» во всевозможные инстанций продолжились, пошли разборки внутри коллектива. Кончилось все вроде бы дисквалификацией лишь одного игрока (Наумова отлучили от хоккея на два года. — Прим. автора-составителя.), но фактически удар нанесли по всей команде. «Волга» рухнула, играть нам попросту было некогда, да и неохота. Сравнительно высокое восьмое место мы заняли только потому, что в финальной группе как раз и играло восемь команд. А в следующем сезоне в нашем активе была всего одна ничья…

— «Волга» на долгие пять лет «села» в первую лигу. Вы же, проведя в команде всего год. в возрасте 28 лет ее покинули. Почему?

— В общей сложности я провел в команде девять сезонов, два последние был ее капитаном. Считаю, кое-что для родного города и команды сделал. А что имел? «Гостинку» в 12 метров на Нижней террасе.А ведь я был уже давно женат, дочке шесть лет, через год в школу. Готовлюсь к сезону, а эта проблема из головы не идет. В конце концов, терпение лопнуло. Иду к председателю областного спорткомитета Сысоеву: «Валерий Васильевич, на что мне можно рассчитывать?». Ответ Сысоева прост и понятен: «На облспорткомитет выделяется одна квартира в год. Распределяем ее по очереди. Вчера — легкоатлетам, сегодня — борцам, завтра, если «Волга» хорошо выступит, может и получишь». Но меня он совсем не устраивает: «С легкоатлетами и борцами все ясно: это виды индивидуальные, выиграл Олимпиаду или чемпионат мира — получи. А нам, игровикам, как быть? Я могу провести отличный сезон, но команда задачу, поставленную ей — возвращение в высшую лигу, — может и не выполнить. Значит, и квартиры «Волге» не видать. И так может продолжаться годами».
Валерий Васильевич лишь развел руками.
Ладно, думаю, пойдем другим путем. Решил добиваться улучшения жилищных условий своими силами. От своего знакомого в областной администрации получил твердые гарантии, что «Волге» лимит в одну квартиру могут увеличить еще на одну. От меня требовалось лишь добиться от спорткомитета гарантийного письма о том, что эта дополнительная квартира достанется именно мне. Началась канитель: обещания от нового тренера «Волги» Владимира Николаевича Терехова, новые переговоры с Сысоевым. А я с командой уже на предсезонных сборах в Кирове. В очередной раз звоню оттуда в Ульяновск своему знакомому. Он говорит, что время уходит, и надо, наконец, предпринимать реальные шаги — где письмо? Я к Терехову, Терехов на почтамт звонить Сысоеву, а оттуда все то ж самое. Для меня все стало ясно.
Возвращаюсь в гостиницу, собираю вещи, на поезд — и домой. В Ульяновске администратор «Волги» Виктор Николаевич Богданов помог оперативно рассчитаться с командой. Одновременно я оформил документы на приватизацию тех 12-ти метров, чтобы хотя бы их не потерять. А буквально через несколько дней я был в Польше. Так завершилась моя завершилась моя спортивная карьера и началась новая жизнь — «бизнесмена». Стал возить из дружественной страны дефицитные товары — джемпера, джинсы. Потом бизнес стал по-настоящему серьезным.

— Со спортом Вы «завязали» в одну минуту. Не жалели, не пытались вернуться?

— Однозначно — нет. Не случайно, я даже свою личную амуницию, фирменные перчатки, коньки, шапочку, разда молодым ребятам — Савенко, Грехову. Осталось чувство обиды, поэтому решил, что возврата не будет. Ко всему я всегда относился обстоятельно и здесь себе решил не изменять: ушел — значит ушел.

Беседовал Олег Тишаков.

К слову сказать, сейчас Андрей Савосин возглавляет  ОГАУ «Управление спортивными сооружениями» и организовывает в Ульяновске самое ожидаемое спортивное событие зимы 2016 года — чемпионат мира по хоккею с мячом. Все оказалось в жизни Андрея очень взаимосвязанным — спорт вошел в его жизнь снова, но уже в ином качестве, бизнес стал набирать обороты. Прекрасный руководитель, достойный пример семьянина и друга — Андрей Владимирович стал примером уже не для одного поколения!
Еще раз от всей души поздравляем его с Днем рождения!

Tags: , , , , , , , , , ,


Автор публикации



Pop1961@mail
2015-11-05 19:37:39
Отличная статья,интересная и очень знакомая.Спорт учит выживать,вот Андрей и добился своих высот,молодец. Только автор недоговорил многого,Савосин надёжный друг и товарищ,а это главное в человеке.Удачи ему и крепкого здоровья.
Pop1961@mail
2015-11-05 19:37:39
Отличная статья,интересная и очень знакомая.Спорт учит выживать,вот Андрей и добился своих высот,молодец. Только автор недоговорил многого,Савосин надёжный друг и товарищ,а это главное в человеке.Удачи ему и крепкого здоровья.

Back to Top ↑
  • Погода

    Ульяновск
    -1°
    Cloudy
  • Наши партнеры

    Займ.me

    Финансовый портал Займ.me — новости экономики, микрофинансовых компаний и банков, все МФО и банки России, а так же их предложения по оформлению кредитов и займов на одном сайте.